A prima facie...
Nulla regula sine exceptione
Привет, Гость
  Войти…
Регистрация
  Сообщества
Опросы
Тесты
  Фоторедактор
Интересы
Поиск пользователей
  Дуэли
Аватары
Гороскоп
  Кто, Где, Когда
Игры
В онлайне
  Позитивки
Online game О!
  Случайный дневник
MindMix
Ещё…↓вниз
Отключить дизайн


Зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
   

Забыли пароль?


 
yes
Получи свой дневник!

A prima facie...Перейти на страницу: 1 | 2 | следующуюСледующая »


Добро пожаловать. SuslikK 

Анонимное мнение Подробнее…http://onanimnoemnenie.mindmix.ru/3841-150-interesno-zhe.zhtml
комментировать 8 комментариев | Прoкoммeнтировaть
четверг, 18 июля 2013 г.
Если бы можно было снимать те картины, которые проносятся в вашем... SuslikK 22:06:49
Если бы можно было снимать те картины, которые проносятся в вашем воображении, Голливуд бы давно разорился. Предайтесь фантазиям, сегодняшний день вряд ли можно будет посвятить занятию более приятному.

Чувствую, правдивый гороскоп.
Хех, запутанная получилась бы драма. С элементами комедии, конечно же.
И с печальным финалом.
Прoкoммeнтировaть
суббота, 11 мая 2013 г.
SuslikK 17:27:04
Запись только для меня.
вторник, 23 апреля 2013 г.
SuslikK 19:09:03
Запись только для меня.
понедельник, 15 апреля 2013 г.
SuslikK 19:59:16
Запись только для меня.
SuslikK 18:21:27
Запись только для меня.
воскресенье, 14 апреля 2013 г.
Мария Семенова SuslikK 21:15:26
Подробнее…Одинокая птица над полем кружит.
Догоревшее солнце уходит с небес.
Если шкура сера и клыки что ножи,
Не чести меня волком, стремящимся в лес.
Лопоухий щенок любит вкус молока,
А не крови, бегущей из порванных жил.
Если вздыблена шерсть, если страшен оскал,
Расспроси-ка сначала меня, как я жил.
Я в кромешной ночи, как в трясине, тонул,
Забывая, каков над землей небосвод.
Там я собственной крови с избытком хлебнул -
До чужой лишь потом докатился черед.
Я сидел на цепи и в капкан попадал,
Но к ярму привыкать не хотел и не мог.
И ошейника нет, чтобы я не сломал,
И цепи, чтобы мой задержала рывок.
Не бывает на свете тропы без конца
И следов, что навеки ушли в темноту.
И еще не бывает, чтобы я стервеца
Не настиг на тропе и не взял на лету.
Я бояться отвык голубого клинка
И стрелы с тетивы за четыре шага.
Я боюсь одного - умереть до прыжка,
Не услышав, как лопнет хребет у врага.
Вот бы где-нитьбудь в доме светил огонек,
Вот бы кто-нибудь ждал меня там, вдалеке...
Я бы спрятал клыки и улегся у ног.
Я б тихонько притронулся к детской щеке.
Я бы верно служил, и хранил, и берег -
Просто так, за любовь! - улыбнувшихся мне...
...Но не ждут, и по-прежнему путь одинок,
И охота завыть, вскинув морду к луне.
комментировать 32 комментария | Прoкoммeнтировaть
четверг, 11 апреля 2013 г.
Есенин SuslikK 21:39:25
ОСЕНЬ

Подробнее… Р. В. Иванову

Тихо в чаще можжевеля по обрыву.
Осень, рыжая кобыла, чешет гривы.

Над речным покровом берегов
Слышен синий лязг ее подков.

Схимник-ветер шагом осторожным
Мнет листву по выступам дорожным

И целует на рябиновом кусту
Язвы красные незримому Христу.
Прoкoммeнтировaть
Есенин SuslikK 21:38:21
Подробнее…Хороша была Танюша, краше не было в селе,
Красной рюшкою по белу сарафан на подоле.
У оврага за плетнями ходит Таня ввечеру.
Месяц в облачном тумане водит с тучами игру.

Вышел парень, поклонился кучерявой головой:
"Ты прощай ли, моя радость, я женюся на другой"
Побледнела, словно саван, схолодела, как роса.
Душегубкою-змеею развилась ее коса.

"Ой ты, парень синеглазый, не в обиду я скажу,
Я пришла тебе сказаться: за другого выхожу".
Не заутренние звоны, а венчальный переклик,
Скачет свадьба на телегах, верховые прячут лик.

Не кукушки загрустили - плачет Танина родня,
На виске у Тани рана от лихого кистеня.
Алым венчиком кровинки запеклися на челе,-
Хороша была Танюша, краше не было в селе.
Прoкoммeнтировaть
Есенин SuslikK 21:37:32
Подробнее…Алый мрак в небесной черни
Начертил пожаром грань.
Я пришел к твоей вечерне,
Полевая глухомань.

Нелегка моя кошница,
Но глаза синее дня.
Знаю, мать-земля черница,
Все мы тесная родня.

Разошлись мы в даль и шири
Под лазоревым крылом.
Но сзовет нас из псалтыри
Заревой заре псалом.

И придем мы по равнинам
К правде сошьего креста
Светом книги голубиной
Напоить свои уста.
Прoкoммeнтировaть
Есенин SuslikK 21:36:36
Подробнее…Выткался на озере алый свет зари.
На бору со звонами плачут глухари.

Плачет где-то иволга, схоронясь в дупло.
Только мне не плачется - на душе светло.

Знаю, выйдешь к вечеру за кольцо дорог,
Сядем в копны свежие под соседний стог.

Зацелую допьяна, изомну, как цвет,
Хмельному от радости пересуду нет.

Ты сама под ласками сбросишь шелк фаты,
Унесу я пьяную до утра в кусты.

И пускай со звонами плачут глухари,
Есть тоска веселая в алостях зари.
Прoкoммeнтировaть
Есенин SuslikK 21:34:43
ПОДРАЖАНЬЕ ПЕСНЕ

Подробнее… Ты поила коня из горстей в поводу,
Отражаясь, березы ломались в пруду.

Я смотрел из окошка на синий платок,
Кудри черные змейно трепал ветерок.

Мне хотелось в мерцании пенистых струй
С алых губ твоих с болью сорвать поцелуй.

Но с лукавой улыбкой, брызнув на меня,
Унеслася ты вскачь, удилами звеня.

В пряже солнечных дней время выткало нить.
Мимо окон тебя понесли хоронить.

И под плач панихид, под кадильный канон,
Все мне чудился тихий раскованный звон.
Прoкoммeнтировaть
SuslikK 16:34:36
Запись только для меня.
среда, 10 апреля 2013 г.
SuslikK 21:37:53
Запись только для меня.
пятница, 5 апреля 2013 г.
SuslikK 17:35:56
Запись только для меня.
Маяковский. SuslikK 13:16:38
Кофта фата
Подробнее…Я сошью себе черные штаны
из бархата голоса моего.
Желтую кофту из трех аршин заката.
По Невскому мира, по лощеным полосам его,
профланирую шагом Дон-Жуана и фата.

Пусть земля кричит, в покое обабившись:
"Ты зеленые весны идешь насиловать!"
Я брошу солнцу, нагло осклабившись:
"На глади асфальта мне хорошо грассировать!"

Не потому ли, что небо голубо,
а земля мне любовница в этой праздничной чистке,
я дарю вам стихи, веселые, как би-ба-бо
и острые и нужные, как зубочистки!

Женщины, любящие мое мясо, и эта
девушка, смотрящая на меня, как на брата,
закидайте улыбками меня, поэта,-
я цветами нашью их мне на кофту фата!
Прoкoммeнтировaть
Маяковский. SuslikK 13:14:23
Ко всему
Подробнее…Нет.
Это неправда.
Нет!
И ты?
Любимая,
за что,
за что же?!
Хорошо -
я ходил,
я дарил цветы,
я ж из ящика не выкрал серебряных ложек!

Белый,
сшатался с пятого этажа.
Ветер щеки ожег.
Улица клубилась, визжа и ржа.
Похотливо взлазил рожок на рожок.

Вознес над суетой столичной одури
строгое -
древних икон -
чело.
На теле твоем - как на смертном одре -
сердце
дни
кончило.

В грубом убийстве не пачкала рук ты.
Ты
уронила только:
"В мягкой постели
он,
фрукты,
вино на ладони ночного столика".

Любовь!
Только в моем
воспаленном
мозгу была ты!
Глупой комедии остановите ход!
Смотрите -
срываю игрушки-латы
я,
величайший Дон-Кихот!

Помните:
под ношей креста
Христос
секунду
усталый стал.
Толпа орала:
"Марала!
Мааарррааала!"

Правильно!
Каждого,
кто
об отдыхе взмолится,
оплюй в его весеннем дне!
Армии подвижников, обреченных добровольцам
от человека пощады нет!

Довольно!

Теперь -
клянусь моей языческой силою!-
дайте
любую
красивую,
юную,-
души не растрачу,
изнасилую
и в сердце насмешку плюну ей!

Око за око!

Севы мести и в тысячу крат жни!
В каждое ухо ввой:
вся земля -
каторжник
с наполовину выбритой солнцем головой!

Око за око!

Убьете,
похороните -
выроюсь!
Об камень обточатся зубов ножи еще!
Собакой забьюсь под нары казарм!
Буду,
бешенный,
вгрызаться в ножища,
пахнущие потом и базаром.

Ночью вскочите!
Я
звал!
Белым быком возрос над землей:
Муууу!
В ярмо замучена шея-язва,
над язвой смерчи мух.

Лосем обернусь,
в провода
впутаю голову ветвистую
с налитыми кровью глазами.
Да!
Затравленным зверем над миром выстою.

Не уйти человеку!
Молитва у рта,-
лег на плиты просящ и грязен он.
Я возьму
намалюю
на царские врата
на божьем лике Разина.

Солнце! Лучей не кинь!
Сохните, реки, жажду утолить не дав ему,-
чтоб тысячами рождались мои ученики
трубить с площадей анафему!

И когда,
наконец,
на веков верхи став,
последний выйдет день им,-
в черных душах убийц и анархистов
зажгусь кровавым видением!

Светает.
Все шире разверзается неба рот.
Ночь пьет за глотком глоток он.
От окон зарево.
От окон жар течет.
От окон густое солнце льется на спящий город.

Святая месть моя!
Опять
над уличной пылью
ступенями строк ввысь поведи!
До края полное сердце
вылью
в исповеди!

Грядущие люди!
Кто вы?
Вот - я,
весь
боль и ушиб.
Вам завещаю я сад фруктовый
моей великой души.
Прoкoммeнтировaть
Маяковский. SuslikK 12:51:55
Подробнее…Лежу
на чужой
жене,
потолок
прилипает
к жопе,
но мы не ропщем -
делаем коммунистов,
назло
буржуазной
Европе!
Пусть хуй
мой
как мачта
топорщится!
Мне все равно,
кто подо мной -
жена министра
или уборщица!
Прoкoммeнтировaть
Маяковский. SuslikK 12:48:46
Вывескам
Подробнее…Читайте железные книги!
Под флейту золоченой буквы
полезут копченые сиги
и золотокудрые брюквы.

А если веселостью песьей
закружат созвездия "Магги"-
бюро похоронныех процессий
свои проведут саркофаги.

Когда же, хмур и плачевен,
загасит фонарные знаки,
влюбляйтесь под небом харчевен
в фаянсовых чайников маки!
Прoкoммeнтировaть
Маяковский. SuslikK 12:45:30
Вот так я сделался собакой
Подробнее…Ну, это совершенно невыносимо!
Весь как есть искусан злобой.
Злюсь не так, как могли бы вы:
как собака лицо луны гололобой -
взял бы
и все обвыл.

Нервы, должно быть...
Выйду,
погуляю.
И на улице не успокоился ни на ком я.
Какая-то прокричала про добрый вечер.
Надо ответить:
она - знакомая.
Хочу.
Чувствую -
не могу по-человечьи.

Что это за безобразие?
Сплю я, что ли?
Ощупал себя:
такой же, как был,
лицо такое же, к какому привык.
Тронул губу,
а у меня из-под губы -
клык.

Скорее закрыл лицо, как будто сморкаюсь.
Бросился к дому, шаги удвоив.
Бережно огибаю полицейский пост,
вдруг оглушительное:
"Городовой!
Хвост!"

Провел рукой и - остолбенел!
Этого-то,
всяких клыков почище,
я не заметил в бешеном скаче:
у меня из-под пиджака
развеерился хвостище
и вьется сзади,
большой, собачий.

Что теперь?
Один заорал, толпу растя.
Второму прибавился третий, четвертый.
Смяли старушонку.
Она, крестясь, что-то кричала про черта.

И когда, ощетинив в лицо усища-веники,
толпа навалилась,
огромная,
злая,
я стал на четвереньки
и залаял:
Гав! гав! гав!
Прoкoммeнтировaть
Маяковский. SuslikK 12:41:02
Вам!
Подробнее…Вам, проживающим за оргией оргию,
имеющим ванную и теплый клозет!
Как вам не стыдно о представленных к Георгию
вычитывать из столбцов газет?

Знаете ли вы, бездарные, многие,
думающие нажраться лучше как,-
может быть, сейчас бомбой ноги
выдрало у Петрова поручика?..

Если он приведенный на убой,
вдруг увидел, израненный,
как вы измазанной в котлете губой
похотливо напеваете Северянина!

Вам ли, любящим баб да блюда,
жизнь отдавать в угоду?!
Я лучше в баре блядям буду
подавать ананасную воду!
Прoкoммeнтировaть
Маяковский. SuslikK 12:24:24
Подробнее…
Я сразу смазал карту будня,
плеснувши краску из стакана;
я показал на блюде студня
косые скулы океана.
На чешуе жестяной рыбы
прочел я зовы новых губ.
А вы
ноктюрн сыграть
могли бы
на флейте водосточных труб?
Прoкoммeнтировaть
четверг, 28 марта 2013 г.
Буковски SuslikK 21:04:47
Подробнее…
СТИХИ ПОСЛЕДНЕЙ НОЧИ НА ЗЕМЛЕ
перевел м.немцов
a publishing in tongues publication
1996
charles bukowski
THE LAST NIGHT OF THE EARTH POEMS
(c) 1992 by Charles Bukowski
(c) перевод, М.Немцов, 1995
прогиб
такое чувство
величайший актер наших дней
дни точно бритвы, ночи полны крыс
в темноту и на свет
будьте добры
мужчина с прекрасными глазами
прогиб
как и большинство из вас, я сменил столько работ, что
чувствую себя так, будто меня выпотрошили, а кишки
развеяли по ветру.
мне попадались и неплохие люди на
пути, но и другие
тоже попадались.
однако, когда я думаю обо всех
с кем работал -
несмотря на то, что прошло много лет -
Карл
приходит на ум
первым.
я вспоминаю Карла: обязанности наши требовали, чтобы мы оба носили фартуки
завязанные сзади и вокруг
шеи тесемочкой.
я был у Карла подмастерьем.
"у нас легкая работа," сказал
он мне.
каждый день, когда наше начальство одно за другим прибывало
Карл слегка изгибался в талии,
улыбался и с кивком головы
приветствовал каждого: "доброе утро, Д-р Стейн",
или "доброе утро, м-р Дэй", или
миссис Найт или, если дама незамужем
"доброе утро, Лилли" или Бетти или Фрэн.
я никогда
ничего не говорил.
Карла, казалось, это тревожило, и
однажды он отвел меня в сторонку: "эй,
где еще, к ебеней матери ты найдешь
двухчасовой обеденный перерыв, как у
нас?"
"нигде, наверное..."
"ну ладно, о.к., слушай, для таких парней, как мы с тобой,
лучше ничего не придумаешь, это как раз то,
что надо."
я молчал.
"поэтому слушай, сначала жопу им лизать трудно, мне
мне тоже нелегко пришлось привыкать,
но через некоторое время я понял что нет
никакой разницы.
я просто панцирь отрастил.
теперь у меня есть панцирь,
понял?"
я смотрел на него - и точно, он походил на человека с
панцирем, выражение лица у него было как
маска, а глаза ничтожны, пусты и
безмятежны;
я смотрел на истасканную погодой и
битую ракушку.
прошло несколько недель.
ничего не изменилось: Карл кланялся, прогибался и улыбался
непоколебимо, изумительный в своей
роли.
то, что мы смертны, никогда, наверное, не приходило ему
в голову
или то
что нас могут поджидать
работы получше.
я выполнял свою
работу.
затем однажды Карл снова
отвел меня в сторону.
"слушай, со мной о тебе говорил
Д-р Морли."
"ну?"
"он спросил меня, что с тобой
такое."
"что ты ему
ответил?"
"я сказал, что ты еще
молод."
"спасибо."
получив следующий чек, я
уволился
но
мне все-таки
пришлось
в конечном итоге согласиться на другую похожую
работу
и
наблюдая за
новыми Карлами
я в конце концов простил их всех
но не себя:
от смертности человек иногда
становится
странным
почти
ненанимаемым на работу
несносно
высокомерным -
никудышним слугой
свободного
предпринимательства.
такое чувство
О.Хаксли умер в 69,
слишком рано для такого
неистового таланта,
а я прочел все его
работы
но на самом деле
Пункт Контрапункт
действительно немного помог
мне пройти через
фабрики и
пьяные богадельни и
неприятственных
дам.
эта
книга
вместе с гамсуновским
Голодом
они помогли
чуть-чуть.
великие книги - это
те что нам
нужны.
я поразился самому
себе за то, что мне понравилась
книга Хаксли
но она действительно вышла
из этакого оголтелого
прекрасного
пессимистического
интеллектуализма,
и когда я впервые
прочел П.К.П.
я жил в
номере гостиницы
с дикой и
ненормальной
алкоголичкой
которая однажды швырнула
Кантос Паунда
в меня
и промазала,
как и они сами
пролетели мимо меня.
я работал
упаковщиком
на заводе осветительных
приборов
и однажды
во время
запоя
сказал этой даме:
"вот, почитай-ка лучше!"
(имея в виду
Пункт Контра-
Пункт.)
"а, засунь ее
себе в жопу!" заорала
она
мне.
как бы то ни было, в 69 наверное
рано было Олдосу
Хаксли
помирать.
но я полагаю, что это
так же честно
как смерть
уборщицы
в таком же
возрасте.
просто с
теми, кто
помогает нам
проходить через все это,
и вдруг
весь свет
меркнет, это как бы
выворачивает нутро -
а уборщиц, таксистов,
ментов, медсестер, грабителей
банков, попов,
рыбаков, поваров с их жареной картошкой,
жокеев и им
подобных -
к
ччрту.
величайший актер наших дней
он все жиреет и жиреет,
почти облысел
осталась только прядка волос
на затылке
которую он перекручивает
и затягивает
резинкой.
у него есть дом в горах
и дом на
островах
и очень немногие вообще его
видят.
некоторые считают его величайшим
актером наших
дней.
у него есть кучка друзей,
очень немного.
с ними его любимое
времяпрепровождение -
есть.
бывают редкие случаи, когда его находят
по телефону
обычно
с предложением сыграть
в выдающейся (как ему
говорят)
художественной картине.
он отвечает очень тихим
голосом:
"о нет, я не хочу больше
сниматься ни в каком кино..."
"вам можно прислать
сценарий?"
"ладно..."
потом
от него снова ничего
не слышно
обычно
он и его кучка друзей
вот что
делают после еды
(если ночью прохладно)
пропускают несколько стаканчиков
и смотрят, как сценарии
сгорают
в камине.
или же
после еды (теплыми
вечерами)
после нескольких
стаканчиков
сценарии
вынимаются
заиндевевшие
из
холодильника.
он раздает несколько
штук своим друзьям
несколько оставляет себе
а потом
все вместе
с веранды
они запускают их
как летающие тарелки
далеко
в просторный
каньон
внизу.
потом
все они
возвращаются в дом
зная
инстинктивно
что сценарии
были
дерьмовыми. (по крайней мере,
он это чувствует и
остальные
согласны
с ним.)
там наверху у них
по-настоящему
хороший мир:
заслуженный, само-
достаточный
и едва ли
зависимый
от
переменных.
там есть
такая куча времени
чтобы есть
пить
и
ждать смерти
подобно
всем остальные.
дни точно бритвы, ночи полны крыс
будучи очень молодым человеком, я делил время поровну между
барами и библиотеками; как мне удавалось обеспечивать
свои остальные обычные потребности - загадка; короче, я просто не
заморачивался этим слишком сильно -
если у меня была книжка или стакан, я не думал чересчур много о
других вещах - дураки творят себе собственный
рай.
в барах я считал себя крутым, крушил предметы, дрался с
другими мужиками и т.д.
в библиотеках - другое дело: я был тих, переходил
из зала в зал, читал не столько книги целиком,
сколько отдельные части: медицина, геология, литература и
философия. психология, математика, история, другие вещи обламывали
меня. в музыке меня больше интересовала сама музыка и
жизни композиторов, чем технические аспекты...
тем не менее, только с философами я ощущал братство:
с Шопенгауэром и Ницше, даже со старым трудночитаемым Кантом;
я обнаружил, что Сантаяна, очень популярный в то время,
вял и скучен; в Гегеля надо было по-настоящему врубаться, особенно
с перепоя; многих, кого я читал, я уже забыл,
может, и поделом, но хорошо помню одного парня, написавшего
целую книгу, в которой доказывалось, что луны там нет,
причем делал он это так хорошо, что после ты и сам начинал считать:
он
совершенно прав, луны действительно там нет.
как же, к чертовой матери, молодому человеку снисходить до работы
по
8 часов в день, если там даже луны нет?
а чего еще
может не хватать?
к тому же
мне не столько нравилась сама литература, сколько литературные
критики; они были полными мудаками, эти парни; они пользовались
утонченным языком, прекрасным по-своему, чтобы называть других
критиков, других писателей ослами. они
выводили меня из себя.
но именно философы удовлетворяли
ту потребность
что таилась у меня где-то в замороченном черепе; продираясь
сквозь их навороты и
заковыристый словарь
я все равно часто поражался -
у них выскакивало
пылающее азартное утверждение, казавшееся
абсолютной истиной или чем-то дьявольски близким
к абсолютной истине,
и вот этой определенности я искал в своей повседневной
жизни, больше походившей на кусок
картона.
какими клчвыми ребятами были эти старые псы, протаскивали меня
сквозь
дни, что как бритвы, и ночи, полные крыс; и сквозь баб
базлавших, будто торгаши из ада.
братья мои, философы, говорили со мной не как
народ на улицах или где-то еще; они
заполняли собой невообразимую пустоту.
такие классные парни, ах, какие классные
парни!
да, библиотеки помогали; в другом моем храме, в
барах, все было иначе, упрощеннее, и
язык, и отношение были другими...
днем библиотека, ночью бар.
ночи были одинаковы,
поблизости сидит какой-нибудь тип, может, и не
плохой, но мне он не так как-то светит,
от него прет чудовищной мертвечиной - я думаю о своем отце,
об учителях в школе, о лицах на монетах и банкнотах, о снах
об убийцах с тусклыми глазами; ну, и
мы с этим типом начинаем как-то обмениваться взглядами,
и медленно накапливается ярость: мы враги с ним, кошка с
собакой, поп с атеистом, огонь с водой; напряг нарастает,
по кирпичику, уже готов обрушиться; наши кулаки
сжимаются и разжимаются, мы пьем теперь, наконец, уже с
целью:
он оборачивается ко мне:
"тебе чч-то не нравится, мужик?"
"ага. ты."
"хочешь чч-нибудь сделать?"
"конечно."
мы допиваем, подымаемся, уходим в конец
бара, в переулок; мы
поворачиваемся, лицом друг к другу.
я говорю ему: "между нами нет ничего, кроме пространства. как
насчет сомкнуть это
пространство?"
он бросается на меня, и неким образом это представляет собой часть
части
части.
в темноту и на свет
моей жене нравятся кинотеатры, воздушная кукуруза и прохладительные
напитки,
усаживание на места, она испытывает детский восторг от
этого, и я рад за нее - но на самом же деле, я сам, должно быть,
откуда-то не отсюда, я, должно быть, кротом был в другой
жизни, чем-то, что закапывалось и пряталось в одиночку:
другие люди, сгрудившиеся на сиденьях и далеко, и близко, передают
мне
чувства, которые мне не нравятся; это глупо, быть может, но так оно
и
есть; а затем -
темнота и за ней -
гигантские человеческие лица, тела, шевелящиеся по экрану, они
говорят, а мы
слушаем.
на сотню кино есть одно стоящее, одно хорошее
а девяность восемь - паршивые.
большинство фильмов начинается плохо и постепенно становится
еще хуже;
если можешь поверить действиям и речи
персонажей
то сможешь даже поверить, что попкорн, который жуешь, тоже
имеет некое
значение.
(ну, возможно, люди смотрят столько фильмов,
что когда, наконец, увидят кино не такое
паршивое, как остальные, то считают его
выдающимся. Премия Академии означает, что ты воняешь не
так сильно, как твой собрат.)
кино заканчивается, и мы выходим на улицу, идем
к машине; "что ж," говорит моя жена, "кино не настолько
хорошее, как говорили."
"нет," отвечаю я, "не настолько."
"хотя там были неплохие места," говорит она.
"ага," отвечаю я.
мы подходим к машине, влезаем, и я везу нас из
этой части города; мы оглядываемся в ночи;
ночь выглядит неплохо.
"есть хочешь?" спрашивает она.
"да. а ты?"
мы останавливаемся у светофора; я наблюдаю за красным светом;
просто слопал бы этот красный свет - все, что угодно, слопал бы,
все, что
угодно, лишь бы наполнить эту пустоту; миллионы долларов истрачены
на то, чтобы создать
нечто более ужасное, нежели реальные жизни
большинства живых существ; человеку никогда не следует быть вынуж-
денным платить
за вход в ад.
зажегся зеленый, и мы сбежали
вперед.
будьте добры
нас вечно просят
понять точку зрения другого
человека
какой бы
старомодной
глупой или
противной она ни была.
человека просят
относиться
ко всей их тотальной ошибке
к их жизненным отходам
с
добротой, особенно если они
в возрасте.
но возраст суть итог наших деяний.
они состарились
по-плохому
поскольку
жили
не в фокусе,
который отказывались
видеть.
не их вина?
а чья?
моя?
меня просят скрывать
мою точку зрения
от них
из страха перед их
страхом.
не возраст - преступление
а позор
намеренно
растраченной
жизни.
среди стольких
намеренно
растраченных
жизней
вот так.
мужчина с прекрасными глазами
когда мы были пацанами
там был странный дом
где ставни
всегда
были закрыты
и мы ни разу не слышали голосов
изнутри
а двор весь зарос
бамбуком
и мы любили играть в
бамбуке
воображая себя
Тарзаном
(хоть и не было никакой
Джейн).
и еще там был
пруд
крупный
полный
жирнющих золотых рыбок
невиданных размеров
и они были
ручными.
они поднимались к
поверхности воды
и хватали кусочки
хлеба
у нас из рук.
наши родители
говорили нам:
"никогда не ходите к этому
дому."
поэтому, конечно,
мы ходили.
нам было интересно, живет ли
там кто-нибудь.
шли недели, и мы
никого никогда
не видели.
затем однажды
мы услышали
голос
из дома:
"АХ ТЫ БЛЯДЬ
ПРОКЛЯТАЯ!"
то был мужской
голос.
затем дверь
веранды
распахнулась
и наружу
вышел
мужчина.
в правой
руке
он держал
квинту виски.
ему было около
30.
изо рта
его
торчала сигара,
небритый.
волосы
взъерошены и
нечесаны
и он был босиком
в майке и штанах.
но глаза его
были
ярки.
они пылали
яркостью
и он сказал:
"эй, маленькие
джентльмены,
вам
весело, я
надеюсь?"
потом
коротко хохотнул
и зашел
обратно в
дом.
мы слиняли,
вернулись во двор
к своим родителям
и подумали
над этим.
наши родители,
решили мы
хотели, чтобы мы
держались оттуда
подальше
поскольку не
хотели, чтобы мы вообще
видели человека
вот
так,
сильного естественного
мужчину
с
прекрасными
глазами.
нашим родителям
было стыдно
что они
не
такие, как этот
мужчина,
потому-то они и
хотели, чтобы мы
держались
подальше.
но
мы вернулись
к тому дому
и к бамбуку
и к ручным
золотым рыбкам.
мы возвращались
много раз
много
недель
но никогда не
видели
и не слышали
этого человека
снова.
ставни были
закрыты
как всегда
и все было
тихо.
потом однажды
когда мы вернулись из
школы
то увидели
дом.
он
сгорел,
не осталось
ничего,
лишь тлеющий
искореженный черный
фундамент
и мы подошли к
пруду
и в нем не
было воды
а жирные
оранжевые золотые рыбки
лежали там
дохлые,
высыхая.
мы вернулись к
родителям во двор
и поговорили об
этом
и решили, что
наши родители
сожгли
их дом
и убили
их
убили
золотых рыбок
поскольку всч
это было слишком
прекрасно,
даже бамбуковый
лес
сгорел.
они
боялись
мужчины с
прекрасными
глазами.
а
мы боялись
тогда
что
всю нашу жизнь
такие вещи
будут
происходить,
что никому
не хочется
чтобы кто-то
был
таким
сильным и
прекрасным,
что
другие никогда
этого не позволят,
и что
многим людям
придется из-за этого
умереть.


Прoкoммeнтировaть
пятница, 15 марта 2013 г.
SuslikK 13:50:08
Запись только для меня.
воскресенье, 10 марта 2013 г.
Помогиииитееее SuslikK 13:25:14
СДЕЛАЙ ЭПИГРАФЫ ИЗ ИСХОДНИЧКОВ, НЯШ
комментировать 1 комментарий | Прoкoммeнтировaть
воскресенье, 3 марта 2013 г.
Тютчев SuslikK 17:04:08
Не рассуждай, не хлопочи!..
Подробнее…Безумство ищет, глупость судит;
Дневные раны сном лечи,
А завтра быть чему, то будет.

Живя, умей все пережить:
Печаль, и радость, и тревогу.
Чего желать? О чем тужить?
День пережит - и слава богу!
Прoкoммeнтировaть
 


A prima facie...Перейти на страницу: 1 | 2 | следующуюСледующая »

читай на форуме:
обменяюсь дневами с випом на любые ...
пройди тесты:
паркур
Кто ты из Инуяши?
читай в дневниках:
Ну чтож, янемножко прогулялась, усп...
Кстати, забыла поздравитьhttp://a1....
Сегодня нашла интересную статью. Ок...

  Copyright © 2001—2018 MindMix
Авторами текстов, изображений и видео, размещённых на этой странице, являются пользователи сайта.
Задать вопрос.
Написать об ошибке.
Оставить предложения и комментарии.
Помощь в пополнении позитивок.
Сообщить о неприличных изображениях.
Информация для родителей.
Пишите нам на e-mail.
Разместить Рекламу.
If you would like to report an abuse of our service, such as a spam message, please contact us.
Если Вы хотите пожаловаться на содержимое этой страницы, пожалуйста, напишите нам.

↑вверх